фото: Клим Семенюк, «Большой Киев»
В Украине до сих пор нет статистики самоубийств ветеранов российско-украинской войны, хотя такие случаи происходят постоянно. Проблема суицидов участников боевых действий в нашей стране не уникальна, ветераны по всему миру сталкиваются с проблемами психологического характера после возвращения к гражданской жизни. Что может послужить причиной трагических событий и как с этим бороться, рассказывает «Большой Киев».
Сложная ситуация
Несколько дней назад погиб ветеран 95-й бригады Игорь Волынец, народный герой Украины, защитник Донецкого аэропорта. По предварительной версии, боец покончил жизнь самоубийством. Как отмечают его побратимы, в последнее время ветеран жаловался на сложный период в жизни и пытался найти поддержку. Некоторые бойцы винят себя: не всегда шли на контакт и в итоге не смогли помочь.
Шестой год в стране идет война, и такие случаи происходят постоянно. Точное их количество назвать никто не может — такая статистика у нас не ведется. В 2018 году бывший глава комитета Верховной Рады по делам ветеранов Александр Третьяков заявил, что количество бойцов, покончивших жизнь самоубийством, достигло тысячи человек. Насколько эта цифра достоверна, проверить сложно.
Фото: Министерство ветеранов
Украинская проблема далеко не уникальна. Например, по информации Министерства обороны США, доля самоубийств военных от общего количества погибших составляет около 20%. Шокирующую статистику в 2014 году опубликовало Министерство по делам ветеранов: каждый день в Америке совершали суицид около 20 ветеранов. Цифры на 21% превысили статистику самоубийств среди гражданского населения.
Тогда президент США Барак Обама подписал Акт о предотвращении суицидов среди ветеранов имени Клея Гранта. Цель документа — улучшить услуги профильного министерства.
Еще одна важная инициатива в США — День Памяти, установленный в последний понедельник мая. Американцы вспоминают всех военнослужащих, погибших в войнах, а также привлекают внимание к проблемам ветеранов после возвращения домой.
Почему это происходит
В своей статье доктор психологии из США Кетрин Митчелл отмечает, что после увольнения со службы ветераны резко меняют привычный на войне уклад жизни и окружение. Гражданским сложно понять ветерана, к тому же постоянно преследуют воспоминания, так называемые флешбеки.
Ситуация в США за пять лет не сильно улучшилась, и уже следующий американский президент Дональд Трамп в марте этого года подписал указ о создании рабочей группы по вопросам работы с ветеранами и уменьшения количества самоубийств. При этом он заявил, что вся страна поддерживает ветеранов и никогда не забудет о них.

На проблеме взаимоотношения общества с ветеранами акцентируют внимание и в Украине. За прошедшие годы российско-украинской войны информационная политика государства была направлена на то, чтобы население этой войны не ощущало. Таким образом, участники боевых действий, волонтеры и общественный сектор, занимающийся их вопросами, отделился от остального общества. На сегодняшний день можно констатировать: лишь небольшая часть населения «вписывает» войну в свою систему координат.
Кроме непонимания, есть еще один негативный фактор. Если оказывается, что в каком-либо преступлении замешан участник боевых действий, случай сразу максимально тиражируется в СМИ. К примеру, по отношению к сотрудникам правоохранительных органов такого подхода не наблюдается, хотя они не менее часто фигурируют в криминальных делах. Это формирует определенный образ ветерана — как неуравновешенной и опасной личности, от которой можно ожидать чего угодно.
Фото: Катерина Френч
В то же время сам боец, возвращаясь к мирной жизни, нуждается в первую очередь в заслуженном уважении и поддержке и чувствительно воспринимает не совсем адекватное к себе отношение. К внешним факторам у ветерана добавляются внутренние, вызванные пережитым на войне опытом: завышенные требования к окружающим, заостренное чувство справедливости, неустроенность.
Последняя причина связана как с определенной сменой системы ценностей после войны, так и с обычными бытовыми вопросами. Ветерану обычно не хочется возвращаться на предыдущее место работы, соответственно, возникает проблема поиска себя и самореализации.
Что делать
Как отмечает экс-командир полка «Азов» Максим Жорин, чаще всего проблемы у бойцов, которые потом совершают самоубийства, возникают не на войне, а гораздо раньше.

«Склонность к суицидам должны выявлять на этапе первичного отбора. У нас это довольно формальный процесс, и в итоге за последствия никто не отвечает», — объясняет Максим.


Также, по мнению собеседника, основная ответственность за мониторинг состояния бойца несет не психолог, а его непосредственный командир, поскольку только он видит, как себя ведет его подчиненный на боевых выходах. Кроме того, не все участники боевых действий вообще воспринимают гражданских психологов.
Поэтому в общественном секторе, который первым начал заниматься вопросами психологической поддержки ветеранов, давно превалирует мнение об эффективности военных психологов, которые и сами являются участниками боевых действий. Они могут понять эмоции и переживания ветерана и оказать поддержку по принципу «равный равному».

«В других странах ветерану по возвращении к мирной жизни в приоритетном порядке предлагают службу в правоохранительных органах. В «Азове» мы стараемся оставить человека в структуре, ведь гораздо легче адаптироваться, не выпадая «из обоймы», — делится Максим Жорин.

По его словам, большинство украинских ветеранов остаются один на один со своими проблемами.
Фото: Facebook Lifeline Ukraine
С созданием в 2018 году Министерства по делам ветеранов вопросами психосоциальной поддержки стали заниматься более активно. В августе 2019 года в Украине наконец создали горячую линию Lifeline Ukraine. Протоколы для работы были адаптированы из документов Lifeline Australia, которая работает с 1963 года. Также был создан Центр психического здоровья и реабилитации ветеранов на базе госпиталя «Лесная поляна». На мероприятия по реабилитации и реадаптации участников боевых действий в 2020 году правительство выделило 246 миллионов гривен.
В контексте принятия нового закона о статусе ветеранов обсуждалась и необходимость реформы системы социальной защиты ветеранов. В частности, речь шла о пересмотре набора льгот и социальных гарантий, переориентации на более качественные целевые программы и концентрации внимания на тех, кто наиболее нуждается в помощи. Однако если судить по тексту основы разработанного законопроекта, суть существующей системы пока никто менять не собирается.
Сообщает bigkiev.com.ua